11.04.10 В центре Вьетнама

По каким-то странным причинам Вьетнам, когда-то бывший очень близким для нас, превратился вдруг для многих россиян в некую отдаленную и чуждую страну. Зато для любознательного путешественника как раз нет ничего более интересного, чем оказаться в абсолютно непривычной среде, окунуться в чужую культуру, может быть, даже примерить её на себя, понять не только разумом, но и прочувствовать.

Путешествовать по Вьетнаму удобно, абсолютно безопасно и чрезвычайно любопытно и поучительно. Это давно поняли американские и австралийские туристы, не говоря о китайцах и японцах. 

Индокитай всегда привлекал миссионеров и завоевателей. Некоторые из них, как, например, христианский миссионер Александр Род, прикипали к этим краям на всю жизнь.  Роль этого подвижника в культуре Вьетнама подобна миссии Кирилла и Мефодия для славянского мира. Голландец А. Род в ХVII веке изобрел письменность для вьетнамского языка, начав записывать вьетнамские слова с помощью модифицированного латинского алфавита. Через двести лет, в конце ХIХ века, эта письменность, названная куок нгы,  получила официальный статус. Её стали использовать для записи государственных актов, затем в быту, в литературе. Но не надо думать, что до этого времени не существовало письменного вьетнамского языка. Просто для письма использовались китайские иероглифы. Они до сих пор рассыпаны по всему Вьетнаму.

Известно, Вьетнам – страна, ставшая в ХХ веке жертвой жестокой и беспощадной войны, хотя и вышла из неё абсолютным победителем. Американские агрессоры покинули истерзанную вьетнамскую землю навсегда, но военные шрамы ещё не зарубцевались окончательно. Настоящей мирной жизни в этой стране не исполнилось и двух десятков лет! В целом же страна прожила на военном положении почти полвека. Отсюда, включая и коммунистический режим правления, закрытость страны. Мир за пределами страны оставался долгое время абсолютно неведом народу Вьетнама, что в последние десятилетия активно преодолевается. Начиная с 1990 года, страна все шире и шире открывается для иностранных инвестиций и туризма. Все очевиднее черты набирающего силу и темп роста. В 2006 году Вьетнам уверенно занял место в ряду фаворитов среди стран  с быстроразвивающейся экономикой.

Уже более тридцати лет нет разделительной полосы по 17-ой параллели между севером и югом, но все равно существуют как бы две страны: более динамичный Южный Вьетнам с центром в Сайгоне-Хошимине и более неторопливый и бедный Северный Вьетнам со столицей в Ханое.

А что такое Центральный Вьетнам? Прежде всего, это та часть страны, где шли наиболее ожесточённые бои. Кроме миллионов людей, были уничтожены тысячи  исторических памятников культуры, тысячи гектаров плодородной почвы и уникальных тропических лесов. И большая часть потерь пришлась именно на центр страны. Но упорный и неустанный труд вьетнамских крестьян вернул к жизни мертвые рисовые поля, восстановил ананасовые плантации и кокосовые рощи, насадил леса каучуконосов.  Идеальная ухоженность полей, плантаций потрясает! Переход к рыночной экономике значительно ускорил процесс восстановления хозяйства. Люди получили возможность вести личный бизнес, пусть пока очень малый, но всё-таки собственный, который помогает выживать. После хозяйственно-экономических реформ 2001 года  частный сектор стал главным работодателем.

Дананг, Хюэ, Хойан – это города центральной части страны. Каждый из них интересен по-своему. Хюэ – старинная императорская столица, Хойан – древний и крупнейший торговый центр  Юго-Восточной Азии, основанный китайцами, Дананг – четвертый по величине город Вьетнама, раскинувшийся у подножия Мраморных гор. Во время войны был главной военной базой США. Построенный американцами военный аэродром – теперь главный аэропорт центральной части страны, в хорошем состоянии, с хорошей взлётной полосой в отличие от убогого аэропорта в Камрани, строившегося советскими военными в то же время.

Прибывая в центр Вьетнама по воздуху, попадаешь в Дананг, откуда держишь путь или в Хюэ (около 60 км на север), или в Хойан (около 30 км на юг).

Отправляюсь к императорам в Хюэ. Однако, в силу случая, прежде монархов попадаю в семью типичных вьетнамских интеллигентов.

Но сначала приходится пройти испытание вьетнамским уличным движением. Автомобилей во Вьетнаме не так уж много. Но зато мотоциклов и мотороллеров не счесть  Они несутся по улицам городов тысячными стаями, не признавая ни дорожных знаков, ни светофоров, да и, вообще, вроде бы не подозревая о каких-то правилах движения, абсолютно пренебрегая опасностью. Наблюдать за движением на перекрестках можно только, хватаясь в каждый момент за сердце. Всё шумит, гудит, трещит, лавируя между соседними мотороллерами, велосипедами, рикшами, пешеходами и редкими машинами. Каково водителю в этом незатихающем потоке транспорта? Каково пассажиру – узнала на собственном опыте.

Мои новые вьетнамские друзья, муж и жена, оказались почти что коллегами – профессорами кафедры русского и английского языков в университете Хюэ. Они-то и предложили показать мне красоты своего великолепного, полного традиций города. Оказалось, что это подразумевает, в том числе, и поездку на мотобайке через весь город к чудесам Запретного города. Но это завтра. А сегодня они меня пригласили на вечерний чай к себе домой. «Не надо ни о чём беспокоиться. Мы за вами заедем прямо в отель, а потом отвезём обратно», - успокоили эти милые, обаятельные люди. И вот уже я, сидя на заднем сидении и судорожно вцепившись в поручень, слава Богу, что он был в этой модели мопеда, мчусь вместе с водительницей-профессором по извилистым улицам столицы вьетнамских императоров, минуя перекрёстки, не останавливаясь перед светофорами, ловко объезжая на переходах пешеходов. Зажмурив глаза, с ужасом ожидаю неминуемого столкновения. Какое счастье, что город маленький, и всё здесь близко. Минут через 10 скорость заметно падает. Приоткрыв глаза, вижу, что мы въезжаем в крошеный дворик-садик, зажатый со всех сторон домами. На пороге встречает хозяин дома с сыном: «Добро пожаловать в наш уютный дом!» Оставляю кроссовки на пороге рядом с обувью хозяев, вхожу.  Дом и впрямь очень уютный. Правда, узкий и вытянутый вверх, как все дома во Вьетнаме. Дело в том, что цена земли под постройкой определяется по ширине фасада. В высоту и в глубину строение может быть вытянуто, насколько хватит денег у хозяев. У моих коллег хватило на два этажа. Внутри дома ослепительная чистота и красота. На первом этаже небольшая гостиная, объединенная с кухней. Повсюду цветы, на стенах рисованные и вышитые картины. Низкий столик и столь же низкие диванчики. Телевизор, DVD-система, компьютер. На второй этаж ведет лестница из тикового дерева. Там спальня  и маленькая комната сына. Все устроено и обставлено, может быть, не очень богато, зато рационально и с тонким вкусом.

В разных местах убранства дома замечаю приметы России. Конечно же, матрешки. Куда ж без них? Настенный календарь с видами московского Кремля, множество дисков с нашими фильмами и музыкой. Русские вилки и ножи для фруктов. Зато для чая все чисто вьетнамское – маленькие чайники и крошечные пиалы, буквально на три-четыре глотка. В чайниках разные виды чая, которые хозяин готовит сам, подбирая смеси из различных сортов, добавляя цветы – жасмин, гибискус и другие, которые выращены им тут же в саду. Хозяева рассказывают, что дома еду они практически не готовят, как и большинство вьетнамцев. Поесть всегда вкусно и очень недорого можно в маленьких местных ресторанах, а то и просто у уличного продавца еды. Всюду прямо на ваших глазах легко и быстро приготовят свежайший супчик с лапшой, морепродуктами,  курицей, мясом. Предложат к блюду множество разных соусов и, конечно, рис. Рис на Юго-Востоке заменяет хлеб. Но Вьетнам среди прочих юго-восточных стан отличается тем, что здесь пекут потрясающе вкусный хлеб – французские круассаны и французские багеты, наследие французской колонизации.

Итак, мы чаевничаем. Слушаю рассказ хозяев дома об их давней учебе в Москве в Институте русского языка им. Пушкина и в Санкт-Петербурге, вернее, в тогдашнем Ленинграде, об их сегодняшней работе. По-русски оба говорят прекрасно. И хотя просят исправлять их ошибки в языке, нужды в этом нет. Узнаю, что современная вьетнамская молодежь больше стремится изучать английский язык. По этому языку много хороших современных учебников, адаптированной литературы. Английский помогает найти хорошую работу в транснациональных компаниях, которые имеют во Вьетнаме множество дочерних фирм. Это такие гиганты  как Nike, Canon, Adidas, Alkatel, Siemens и другие. Усердие и трудолюбие вьетнамцев помогает им быстро обучаться, что ценят западные работодатели. 

С русским языком не так. Учебники в основном старые. Совершенно нет информации о современной русской литературе, читать и переводить которую в этой семье, например, просто жаждут. Во множестве других семей с удовольствием читали бы переводы. И хотя интернет во Вьетнаме повсюду, с помощью Сети не так легко быстро сориентироваться в чужой культуре. Зато благодаря прогрессу в цифровой видеозаписи и телевидению, в этом доме хорошо знают наши фильмы, наших ведущих режиссеров и артистов. Домашняя телеантенна, кроме местного ТВ, настроена и на два  русских канала. 

Отвечаю на многочисленные вопросы о Москве: что нового построили, какую одежду носят, много ли машин на улицах, какие театры работают, каких авторов они ставят, работает ли Большой зал консерватории, долго ли еще будут ремонтировать Большой театр, по-прежнему ли обучение бесплатное, много ли иностранных студентов, довольны ли люди реформами, большие ли пенсии, какие зарплаты, цены. Вопросы, вопросы. Они бесконечны. Россия, русская культура – не предмет праздного любопытства в этом семье, а объект искренней любви и интереса. И, как я поняла, таких семей множество.  Ау, где вы дипломаты-труженики нашего посольства? Где вы защитники русской культуры из Думы и Совета Федерации? Здесь так ждут вашего внимания!

В конце нашей удивительной встречи под караоке, на котором просто помешаны вьетнамцы, поем русские песни от «Подковала мне казачка черноокая коня» до «Миллион, миллион алых роз» и, конечно же, «Подмосковных вечеров», без которых, как и без матрёшек, ни один иностранец не представляет России.

К моей великой радости, в то очень позднее время, когда  я возвращаюсь в отель, движение на улицах почти замирает. Хуэ – это не Ханой и не Сайгон, где энергия жизни не утихает даже ночью.  Хуэ отдыхает перед новым рабочим днем, который во Вьетнаме начинается в 6 утра.

На следующее утро, вновь пережив ужас проезда по улицам, оказываюсь перед воротами Императорского города.

Сам по себе этот город не так уж стар. Его строительство началось  на месте города ХVII века Фусуан летом 1804 года по воле императора Жа Лонга. Имя этого императора по рождению – Нгуен Ань. Он стал основателем последней династии Нгуенов. Именно этот император лишил Ханой статуса главного города,  основав на левом берегу Ароматной реки новую столицу страны. 13 императоров династии Нгуенов правили из Хуэ с тех пор вплоть до 1945 года, когда последний вьетнамский император Бао Дай после провозглашения Демократической Республики Вьетнам добровольно сложил с себя полномочия. Столицей нового государства стал Ханой.

Императорский город, образующий в плане  прямоугольник, окружен  кирпичной стеной, высотой около  четырех метров и толщиной свыше одного метра. Вокруг стены прорыты широкие 4-хметровые каналы, заполненные водой и цветущими белыми и розовыми лотосами. Внутренняя территория города с различными постройками, императорскими дворцами поделена на части невысокими стенами с изысканными воротами. Каждая часть и ворота имеют собственные названия в соответствии с церемониальным назначением. Из более сотни построек до настоящего времени сохранилось менее половины. Самые большие разрушения постигли Хуэ в период с 1945 до 1990 года. Сначала город грабили уходя французские колонизаторы. Затем его стирали с земли во время вьетнамо-американской войны. После войны разрушительную работу продолжили коммунисты, уничтожая всё буржуазное. В 1993 году ЮНЕСКО внес императорский комплекс в список мирового наследия культуры, что, наконец, остановило варварство.

Из сохранившегося, в первую очередь, обращает на себя внимание великолепие Полуденных ворот Нго Мон, ведущих в святое святых – в Запретный пурпурный город. Ворота – самая высокая постройка в пределах города, напоминающая архитектурой ворота Небесного спокойствия в Пекине. Задумав строительство ворот Нго Мон, император направил своих архитекторов в Китай за опытом.

Комплекс ворот объединяет три входа в первый внутренний двор. Средний, собственно Полуденные ворота, предназначался исключительно для императора, правый – для свиты и чиновников, слева могли проходить военные. По краям находятся туннели для прохода солдат и животных – лошадей и слонов. Верхний павильон ворот служил трибуной во время торжественных церемоний и парадов. В 1945 году, стоя на этой трибуне, император Бао Дай отрекся от трона.

Центр ансамбля Императорского двора – Дворец высшей гармонии Тхай Хоа. Дворец был доступен только для императора, его ближайших родственников и четырёх мандаринов высшего ранга. В 1806 году здесь состоялась пышная коронация императора Жа Лонга, как и всех последующих Нгуенов. Пафосное название «дворец» не совсем соответствует представлениям европейцев. Это дворец в азиатском понимании – крыша-навес,  поддерживаемый множеством позолоченных и лакированных столбов из ценных пород дерева и украшенный по загнутым краям фигурками драконов, а по периметру строение прикрыто легкими навесными стенами. Внутреннее пространство абсолютно пустое: ничто не должно отвлекать от созерцания.

Из Дворца высшей гармонии можно попасть в Запретный пурпурный город. Всего 70 лет назад на просторную территорию Запретного города могли вступать лишь император, его жена и наложницы. Тех же, кто нарушал запрет, ожидала смерть. Хотя в наше время сюда может войти любой желающий, смотреть здесь, увы, уже не на что. Лишь трава покрывает огромную пустую площадь. Всё погубили войны и грабежи. 

Единственными объектами, не пострадавшими от военных операций,  остались девять величественных бронзовых чаш, называемых династическими урнами. Вес каждой из них около двух тонн. Отливка урн требовала высокого технологического мастерства и художественного совершенства.   Сосуды изысканно украшены барельефами с изображением животных, растений, тропических пейзажей. Они изготовлялись с 1835 года в течение столетия в честь императоров династии Нгуенов.

Императорский город заключен внутри военной крепости, которую называют по-европейски цитаделью. В плане это квадрат, окруженный по 10-километровому периметру толстенными стенами, толщиной 21 (!) метр, а высотой 6,5 метров. С одной стороны квадрат защищает река, с трех других сторон – водный канал шириной 35(!) метров. Центральное сооружение цитадели – Флаговая башня, мощное каменное строение высотой 54,5 м.  Здесь располагался главный наблюдательный пункт Императорского города. Сегодня над башней развевается вьетнамский государственный красный флаг с золотой звездой. Площадь перед башней с прилегающими парками стала любимым местом гуляния горожан. Здесь дети катаются на велосипедах, мамы прогуливаются с малышами, подростки запускают красочных воздушных змеев. Здесь можно попробовать местные сладости и художественно нарезанные фрукты. Здесь по-восточному пёстро, шумно и весело.

- А теперь поедем к другому важному месту – к пагоде Тхиенму, - говорит моя вьетнамская знакомая. – Это самая старая пагода в окрестности Хуэ, построенная в 1601 году.

Снова прохожу испытание поездкой на мотобайке. К радости, этот отрезок пути самый короткий. Не успев как следует  испугаться, оказываюсь у подножия холма, где расположена пагода. От открывающегося вида не отвести взгляд. Внизу холма катит свои воды Ароматная река. По ней неспешно плывут прогулочные кораблики, лодки с рыбаками, баржи с грузами. Вечереет. Берега, покрытые пышной тропической зеленью, тают в голубовато-розовой дали. 

Во Вьетнаме все сколько-нибудь интересные места окружены легендами и сказаниями. Так, рассказывают, что к одному из видных сановников во сне явилась небесная госпожа Тхиенму. Она сказала, что  ему надлежит на берегу реки построить пагоду, и пока эта пагода будет цела и невредима, в стране будет мир и покой. Очнувшись от сна, сановник принялся за строительство. Впоследствии пагода вместе с окружающим ее комплексом храмов и павильонов получила название Тхиенму.

В ХVIII-XIX веках комплекс превратился в роскошный архитектурный ансамбль. В 1844 году перед его главными воротами была построена восьмиугольная семиярусная башня, высотой свыше 21 метра. Каждый ярус посвящался Будде и внутри каждого были поставлены его золотые скульптуры. В результате всех трагедий, постигших эти земли, статуи пропали. Сегодня они заменены бронзовыми копиями.

Удивительным образом пророчество Тхиенму много раз оправдывалось: как только возведенное здание начинало рушиться, во Вьетнаме начинались беды и войны.  В настоящее время только недавно завершилась реставрация пагоды. Она предстает перед посетителями во всей красе, а страна переживает небывалый экономический подъём. 
На авансцену выдвигается новое поколение мужественного и трудолюбивого народа вьетов, нащупывающее свой путь и пытающееся избегать проторенных дорог.

Лариса Владимирова

Похожие материалы

ДВУЛИКИЙ ВЬЕТНАМ

Выезжаю из Ханоя ранним утром. Солнце только взошло. Но улицы забиты тысячами (!) мотобайков....

Подробнее

Улыбка Ангкора (Камбоджа)

Далеко внизу раскинулась дельта Меконга с бесчисленными рисовыми полями. С самолёта можно разглядеть домики и даже лодки на воде. Я покидаю заворажива...

Подробнее

Бирма-Нгапали (Мьянма)

У вод Бенгальского залива...

Подробнее

Вернуться к оглавлению


Оценка страницы

0,00

    Голосов

    Оценить     (Все результаты)